В 1922 году у советской России были деньги, которыми топили печи. Чтобы у новой валюты появилась цена, ей понадобилось обеспечение, которое нельзя напечатать, — и государство отчеканило монету по царскому стандарту, до сотой доли грамма.
Деньги, которые считали миллиардами
К началу двадцатых совзнак обесценился так, что счёт шёл на миллионы и миллиарды. Денежная реформа 1922 года ввела параллельную валюту — червонец, обеспеченный золотом и устойчивыми товарами. Но бумага остаётся бумагой, пока за ней не встанет предмет, который можно взвесить.
Таким предметом стала золотая монета. Её отчеканили не по новой мерке, а по той, что задал министр финансов Витте в реформе 1897 года: тот же вес, та же проба, то же содержание чистого золота, что у императорского десятирублёвика.
- Масса монеты
- 8,6 г
- Проба
- 900
- Чистого золота
- 7,742 г
- Диаметр
- 22,6 мм
Сеятель
Рисунок реверса сделал Антон Васютинский, главный медальер Монетного двора, работавший ещё при Николае II. За основу он взял скульптуру Ивана Шадра «Сеятель». Крестьянин, разбрасывающий зерно, на фоне заводских труб — новая символика на монете старого веса.
Ирония в том, что именно символика и подвела. Западные банки отказывались принимать золото с советским гербом, и молодому государству пришлось чеканить монеты царскими штемпелями, с датами до революции. Золото было то же самое; спор шёл об изображении.
Второе рождение: 1975–1982
Через полвека к «Сеятелю» вернулись — на этот раз без политики. С 1975 по 1982 год Московский и Ленинградский монетные дворы чеканили червонец прежнего образца с текущими датами. Монета предназначалась уже не для расчётов, а для продажи: это была советская инвестиционная монета, ровесница южноафриканского крюгерранда и предшественница всего, что сегодня лежит в каталогах.
Именно эти червонцы — 1975–1982 годов — и обращаются сейчас. Подлинный выпуск 1923 года давно ушёл в нумизматику и стоит несопоставимо дороже: там платят не за золото, а за редкость.
